Чувства

Смотри!

11 сентября 2002 год

День сегодня обещает быть прекрасным. Я на удивление легко встал, и к тому времени, когда я умылся, на улице уже во всю светило солнце. От вчерашнего дождя остались лишь редкие лужи, да, местами, мокрая земля, но я уверен, к обеду и этого уже не будет. Закончив завтракать, я пошёл в гараж, чтобы ехать на работу. Сознание моё переполняли мысли о том, как я приглашу Катерину сегодня после обеда пройтись по набережной( благо, погода располагает)...

16 сентября 2002 год

Наконец, я снова могу писать! То, что случилось со мной тогда одиннадцатого – это просто ужас! Когда я ехал на работу, на перекрёстке светофор не работал. И когда я уже намеревался спокойно проехать, как-то идиот влетел мне со всего маху в бок. Я с перепугу нажал на газ и сам врезался в выехавшую из-за поворота машину, из-за чего я жутко ударился головой о лобовое стекло...
Сколько я лежал в больнице без сознания, я затрудняюсь ответить. Знаю только, что два дня назад я, наконец, начал что-то соображать, а сегодня, вот, и писать могу. Врачи говорят, что я получил сильнейшую травму головы, и что у меня сотрясение мозга какой-то там великой степени. Из-за всего этого у меня иногда пропадает зрение, а иногда что-то мерещится: то вдруг кошку на подоконнике увижу, то ещё какую живность. Но врачи говорят, что это всё пройдёт. Правда ещё они говорят, что из больницы я выйду не раньше, чем через две с половиной недели. Но, в принципе, мне тут в больнице не так уж и плохо: отдельная палата, вежливые медсёстры, хорошие врачи. Периодически меня навещают друзья и Катерина... Друзья принесли мне книги и писчие принадлежности. В общем, выходит у меня небольшой вынужденный отпуск. Хорошо.

17, 18, ..., 31 сентября 2002 год

...

1 октября 2002 год

Вот уже второй день, как я дома. Хотя я уже дома, с больничного режима перейти на рабочий никак не могу – сплю до полудня, и даже когда проснусь, всё равно большую часть дня провожу в постели.
Только что перебрал тетради, исписанные в больнице. Казалось, так мало происходит, атак много исписал. Это, наверное, от избытка времени...
О. Уже половина третьего, а я ещё в постели. Пора вставать. Не знаю, как я смогу седьмого числа выйти на работу...

2 октября 2002 год

Вы просто не представляете себе, что произошло вчера вечером! Ужас! Я сам ещё толком не понял, что это было. Это невероятно! Этого не могло быть в действительности, но было.
Поднялся с постели вчера я примерно в начале четвёртого. Сразу же умылся и пообедал(завтрака у меня вчера не было). Около четырёх часов я устроился в своём любимом кресле перед телевизором, чтобы насладиться плодами цивилизации, чем и занимался часов до семи. Но потом!
В семь часов я встал и пошёл что-нибудь перекусить на кухню. Через пять минут должна была начаться одна из моих любимых передач. Я съел пару бутербродов и уже убирался на столе( ни дай бог хоть крошка хлеба останется, от тараканов потом не отобьюсь), когда услышал в зале жуткий грохот. Особенно меня испугало то, что этот грохот слился с ударом грома и вспышкой молнии на улице( весь день была гроза). Несколько секунд я стоял молча, не в силах пошевелиться, но потом я услышал в зале шум и ворчанье. Мне представилось, будто какая-то огромная тварь ворвалась ко мне в дом и сразу, как очухается после падения, начнёт всё крушить и ломать. Как только я представил, что может произойти, если тварь полностью придёт в себя, я понял, что должен этому помешать. Я схватил из кухонного стола нож для резки мяса и побежал в зал. В углу коридора у меня стояли палки, заготовленные для ремонта на даче. И среди них стоял, неизвестно как попавший туда, меч, как у фантастических героев из вечерних сериалов. Я, не задумываясь, перехватил нож в левую руку, а меч взял в правую. Рукоять меча удобно легла в ладонь, и я готов был уже выйти один против сотни самых страшных драконов и демонов.
Три шага, и я в зале. Посреди комнаты на полу лежал жуткого вида зверь: на подобии львиного корпус, но покрытый чёрной чешуёй, а не шерстью; три огромные собачьи морды(клыки были каждый, как мой нож); из спины росли в тот момент сложенные, но, видимо, огромные кожаные перепончатые крылья, а сзади поднимался хвост со скорпионьим жалом на конце. Две из трёх голов зверя лежали на полу, а вот третья уже поднялась и моталась из стороны в сторону, совсем как у моей собаки, когда та обожгла себе нос. Различие было лишь в том, что моя собака обожглась о тлеющий уголёк, выпавший из костра на корпоративном пикнике, а у этой твари самой огонь шёл из носа. Правда, когда это существо увидело меня, оно напрочь забыло о том, что у него горит нос. Оно вскочило на лапы. Две, бессознательные до этого головы, очнулись и тоже уставились на меня. Крылья тварь расправила так, что казалось в комнате больше ничего и никого кроме меня и её поместиться не может. Больше эту нечисть я терпеть не мог! Я выставил вперёд левую руку с ножом, правую с мечом я занёс как для удара и сделал шаг вперёд. В лицо дул холодный ветер из разбитого окна. Тварь, по-видимому, ждала моей первой атаки, замерев с расправленными крыльями и пялясь на меня всеми шестью своими глазами. Я не заставил её ждать долго. Убрав резким движением левую руку назад, я нанёс удар мечом, вложив в него всю свою силу. Но тварь как-то хитро увернулась, так что я, лишь задев её по крылу, со всего размаху влетел мечом по телевизору. Тот разлетелся в дребезги, и от взрыва кинескопа меня, как и тварь отбросило в сторону. Последнее, что я видел перед тем, как потерять сознание – тварь, пробитая навылет осколками кинескопа, выпала в разбитое окно.
Очнулся я, уже когда пожарные были у меня дома. Оказалось, то ли от взрыва, то ли от огня той твари загорелся диван, и пожарных вызвали соседи. Вели себя пожарные совсем как при обычном пожаре. Они сказали, что ветром у меня вышибло раму(я решил ничего не говорить про тварь), которая упала на телевизор.
Сегодня, вызванные мной плотники уже отремонтировали окно. Телевизор и диван пришлось выкинуть. Также упавшей рамой раздавило мою собаку. Её я сегодня иду хоронить. И ещё. Сколько я не искал меч, я так его и не нашёл. Кстати, моя правая рука распухла после удара по телевизору, и на ней отпечатался синяк, будто рукоять была не удобной, а какой-то угловатой. Вот каким сильным оказался мой удар.

3 октября 2002 год

...

4 октября 2002 год

Какой сегодня прекрасный день! Снова солнце. Никаких дождей, никакой слякоти. Но это всё неважно, потому что сегодня я пригласил на ужин Катерину. И она обещала прийти. Я счастлив и рад!

5 октября 2002 год

Этого просто не могло случиться! Что же это за полоса неудач в моей жизни наступила? Сначала авария, потом тварь, а вчера и Катерина. Почему это всё происходит? Почему?! Почему я должен так страдать? За что?!
А ведь так хорошо вчера всё начиналось, так хорошо! А потом...
Нет. Ладно. По порядку.
Катерина пришла ко мне в шесть, как условились. Я накрыл в зале(там всё уже было отремонтировано и убрано). Мы сидели, мило беседовали, попивая из бокалов вино. Её очень понравился приготовленный мной ужин. Вечер был просто прекрасен. Когда я в очередной раз разлили вино по бокалам и взглянул на неё, я был просто поражён её красотой. Её светлые волосы волнами ниспадали на плечи. Прекрасное лицо сияло божественным светом в полутёмной комнате(мы ужинали при свечах). Глаза её были глубоки словно тихий омут океана. Улыбка была всё-равно, что символ истинной красоты, и я не мог представить себе ничего прекраснее это улыбки. Мягкие линии её плеч и голубизна лёгкого платья создавали ангельский силуэт. Она взяла в руки бокал и, казалось, вино тоже засветилось от её прикосновения. Но красный рубин вина не шёл ни в какое сравнение с красотой ангела! Медленно она обошла стол и встала рядом со мной. Мы встретились глазами и тогда я, опустился перед ней на колени, выронив бутылку с вином и свой, так и оставшийся пустым, бокал. На миг мне показалось, что она немного испугалась: тонкие линии её бровей чуть приподнялись, улыбка неуловимо изменилась, став не такой лучезарной, но в следующий миг лицо её вновь приобрело то счастливое выражение, что и раньше. И тогда я сказал: «Катерина, о любовь моя, выйди за меня замуж!» Казалось, что она всю жизнь ждала этой фразы. Она тоже выпустила бокал с вином и сказала тихо и прекрасно: «Да».
В следующий миг я вскочил, подхватил её на руки и понёс в спальную. Она радостно смеялась, когда я уложил её на кровать, но когда я наклонился поцеловать её, я ощутил сильнейшую пощёчину. Я вскочил, не понимая, в чём дело. Она тоже резко встала с кровати. Лицо её вдруг оказалось залито слезами, платье измято. Она плакала и что-то кричала. И смотрела на меня не как секундой раньше, с любовью, а со страхом и ненавистью.
Я сделал шаг на встречу к ней, но она ещё сильней вжалась в стенку и опять громко крикнула. Я взглянул на неё: она стала обычной испуганной женщиной. Тут в глазах у меня потемнело, и я упал.
Очнувшись, я её дома не застал. Входная дверь была распахнута. В зале стол был перевёрнут. В прихожей остались её туфли...
Почему это случилось? Что произошло? Почему она убежала, да ещё и босиком? Почему она кричала, почему плакала, почему?!

6 октября 2002 год

Весь день пролежал больной, как и предыдущий...

7 октября 2002 год

Проснулся я сегодня за полчаса до начала рабочего дня. На работу, соответственно, опоздал. Катерина на работу не вышла. Позвонить ей я пока не решился. Так как Катерины не было, а мы напарники, всё её работу перекинули на меня. Как проклятый пахал весь день. Эта дурацкая работа мне надоела до смерти: то бумажки всякие перетаскиваешь, то с людьми ругаешься. Машина до сих пор в ремонте. Завтра ещё надо будет бежать забирать страховку на телевизор и диван...
Что это была за тварь, ворвавшаяся ко мне первого числа, я так и не знаю. Сейчас как раз собираюсь рассказать всё моему лучшему другу, кстати врачу-психиатру. Может, он мне чем-нибудь поможет.

8 октября 2002 год

Надоело всё! Наплевать мне на всех! Никуда, ни на какую работу я не пойду сегодня. Целый день я напрягаться должен, чтобы эти копейки получать. Пошли они все куда подальше! Ещё с дураком этим вчера поругался. Друг, называется. Я ему всё рассказал, начиная с аварии, и заканчивая странным поведением Катерины...
В конце концов, я ему нос расквасил и из дома выкинул. Этот придурок решил, что я какой-то невменяемый, что мне всё померещилось и про зверя, и про Катерину. Как же померещилось, если окно вылетело с мясом, а туфли этой психованной до сих пор в прихожей у меня стоят? Ещё заболел я чем-то. Башка трещит. Насморк прошлогодний опять начался. А вчера, когда придурка этого из дома выкидывал, ногой о табуретку ударился.
Как мне всё это надоело!
Ничего не помогает, ни таблетки, ни водка. И в зале ещё убрать надо, а то эта су

11 октября 2002 год

Наконец, мне выдали бумагу и ручку, и я могу писать.
Как всё-таки жизнь может быть прекрасна! Я не помню, что я там писал в старых тетрадях, но это сейчас не имеет никакого значения. С сегодняшнего дня я начинаю новую тетрадь, в которой буду описывать своё счастье.
Я здесь как в санатории. Три раза в день меня кормят прекрасной едой, два раза в день я должен посещать разные процедуры, а всё остальное время я свободен. Я могу гулять по парку, могу, как сейчас, писать у себя в комнате. Иногда нам(со мной тут много разных людей) включают телевизор. Мне мой друг врач(он говорит, что помогает мне лучше отдыхать) приносит книги. В общем, я тут как в раю.
Кстати, о людях, которые тут со мной. В большинстве своём это очень приятные люди, с которыми можно очень приятно поговорить. Правда, встречаются и немного странные: один молчит всё время, другой наоборот – говорит постоянно непонятно – разные. Мы все тут отдыхаем. Всем нам тут хорошо. Был, правда, один. Всё время убежать хотел. Он мне странным сразу показался. Но сейчас, говорят, его в другой корпус перевели, и там ему уже хорошо живётся. Как нам тут. Теперь у меня много времени, чтобы писать. И я буду всё записывать Мои новые друзья называют меня летописцем, а я и не против. Буду писать летописи. А пока пойду слушать музыку. Друзья зовут.


2002 год